Тикси-Бухта встреч

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Охота на дикого зверя

E-mail Печать PDF
Индекс материала
Охота на дикого зверя
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Все страницы


— Говорит, не успеет исследования закончить. У него до субботы всё расписано.

— Ну-у, не знаю, — протянул Егорыч. — Директор сказал, чтобы я его завтра с военным бортом отправил, даже рыбы не пожалел комэску. Гражданские не прилетят, они все машины по точкам разогнали, а две “восьмёрки”, что в посёлке, на регламент встали. Некому летать. Так что или завтра, или ещё через неделю. И то – в лучшем случае. Спроси у него, согласен?

— Week? — Перспектива остаться на неопределённый срок с толстым небритым мужиком, явно не страдающим от избытка дипломатической вежливости, англичанина не обрадовала. — Is not present, tomorrow!

— Вот и ладненько. Давай! — Егорыч развернул Гарольда лицом к тундре: — Тайм! Финиш! — запас английских слов у него иссяк, но осталось ещё немецкое: — Арбайтен! — и легонько подтолкнул его в спину: — Топай, щупай свои яйца!

— Суров ты с ним, Егорыч… Он живые деньги заповеднику платит, а ты свою зарсплату -- и не пинком в зад!..

— Да пошёл он… Вертолёты низко летают… Когда серьёзные люди приезжают, они и ведут себя соответственно. А этот? Прискакал — то ему не так, это ему не так. Тоже мне, наставник иносранный. Вернётся, всё равно нас с ног до головы обгадит. Что, скажешь, не так?

— Так, наверное…
— То-то. А ты политес с ним разводишь. И без него знаем, что у нас как летает. Одни учителя, блин, кругом… Ладно, хрен с ним, с этим англичанином. Пожрать дома что есть?

— Да так, оленина, осетрина… Хорошо живешь, смотрю…

— А то! Кто что охраняет, тот то и ест. И, между прочим, — Егорыч смерил меня взглядом, — ещё и некоторым даёт отожраться…

Вечером (какой-никакой, а в доме был гость) Егорыч завёл генератор, включил все электрические лампочки, вставил в магнитофон кассету со своим любимым Розенбаумом. Приготовив ужин и дождавшись англичанина, мы усадили его во главе кухонного стола. Олег поставил на рваную клеёнку железные миски, расправил рукой свёрнутую в несколько раз газету, перенёс на неё с печки кастрюлю горячей ухи. Поплевав на обожжённые ладони, он оценивающе посмотрел на стол, подмигнул англичанину, и вышел в коридор, долго гремел там чем-то, и через минуту вернулся на кухню.

— Во! — на вытянутых руках он держал две бутылки водки. — Сколько мы не виделись? Месяцев пять уже? Или шесть? Отметить приезд надо, как считаешь? Гарольд! Ты, ты! Пить будешь? Дринк! Рашен водка! Как вы там говорите? Уодка дринк ес?

Пока я разливал уху, Егорыч щедро набулькал каждому по половине стакана.

— Ну, полетели! За встречу, за дружбу, за охрану природы, за всё подряд! До дна!

Глядя, как аппетитно мы закусываем, Гарольд, залпом проглотивший едва ли не половину налитой водки, отдышавшись, осторожно, с брезгливым выражением лица набрал в ложку наваристой ухи, отковырнул кусочек осетрины. После второго стакана дело пошло веселее.

— Как ушица? — ехидно поинтересовался Олег, показывая пальцем в пустую тарелку гостя.

Прожевав рыбу, англичанин откашлялся и сказал что-то в том роде, что рыбный суп довольно вкусный, хотя он точно знает, что эта пища не очень полезна — избыток холестерина приводит к атеросклерозу.

— Да уж! — хохотнул Олег. — Это тебе не овсянку по тарелке размазывать. Суп… По-нашему это уха называется…

Минут через сорок изрядно захмелевший англичанин, потихоньку засыпающий под наши разговоры, поймал вдруг взглядом огромные оленьи рога, прибитые через оставшиеся кости черепа к стене над вешалкой. На рогах живописными гроздьями болтались шарфы, зимние шапки, рукавицы.

— Karibu? Probably, it was the very large animal? Here for such hunt?*

— Валер, чего он хочет? Рога ему, что ли, подарить?

— Нет, он про охоту спрашивает. На оленей.

— Ты чё? — Олег выразительно постучал костяшками пальцев себе по лбу. — Дурак, что ли? Ты же в заповеднике, — руки его описали окружность. — Охрана природы и всё такое. Не понимаешь, что ли?

— Yes. — покачал головой англичанин. — I understand. And how it is necessary to make it? There are any licenses, yes?*

— Ну, это в посёлке надо было решать. Через директора, через охотинспекцию… — Олег замолчал, что-то соображая.

— Слушай, — развернулся он ко мне. — А чего это его на охоту потянуло? Да погоди, ты ему это не переводи! Будет потом в своем журнальчике про нас как про браконьеров расписывать. Или нет?

— А я откуда знаю? Говорит, никогда на оленя не охотился.

— Во, блин, защитничек природы! Вертолёты низко летают… Слушай, Валер, переведи ему, что я лицензию прямо здесь могу выписать. Деньги у него с собой есть?

— Какую лицензию? Какие деньги? Офонарел?

— Ты переводи, переводи!..— заёрзал на стуле Егорыч.

Похоже, жизнь в егерях была слишком уж спокойной для Олега. Нерастраченная энергия требовала выхода. А тут такой случай! Похоже, намечалось что-то весёленькое…

Егорыч оставил нас с Гарольдом на кухне, закрыв за собой дверь в комнатушку. Вышел он оттуда с загадочным видом. Через плечо у него висел планшет, в руке была зажата пачка небольших бумажек. Он прошёл мимо стола к оленьим рогам, снял с них мятую форменную фуражку, нахлобучил её на голову и вернулся за стол. Сел, положил планшет на колени и выжидательно посмотрел на англичанина:

— Ну?
Я чуть не упал с табуретки — на планшете, придавленные ладонью, лежали желтоватые квиточки подписных квитанций на газеты и журналы. Егорыч, не отрывая глаз от англичанина, ткнул меня локтем в бок:

— Ты чего ржёшь? Переводи давай!

Англичанин заерзал на стуле:

— It can be issued? Here? Under the law?*

— Можно, — подтвердил Егорыч. — Только дорого. Триста долларов.


 

Наша группа в Facebook

Реклама

Нет

Авторизация

Наши


Умер Андрюша Калуцкий

[Звони...]