Тикси-Бухта встреч

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Охота на дикого зверя

E-mail Печать PDF
Индекс материала
Охота на дикого зверя
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Все страницы

— Three hundred? — Гарольд вопросительно посмотрел на меня: может, он опять что-то не так понял? — Why such high price?*

Ответить я не мог — душил смех. Я махнул рукой в сторону Олега — разбирайтесь, мол, сами. Торг был конкретным и коротким. Когда за два захода на полях газеты появилась четверка с двумя нулями, Гарольд запоздало сообразило, что соглашаться надо было сразу. Егорыч вписал цифры в бланк — уж чего-чего, а пустых квадратиков там хватало, подождал, когда Гарольд протянул ему купюры, повернул бланк к англичанину — расписывайся. Потом аккуратно сложил деньги, потянулся было к карману, но, сообразив что-то, подошёл к длинному сейфу с оружием, отпер его, оглянулся на Гарольда:

— Смотри! Всё по закону, браконьер иностранный! — положил на полку с патронами бумажки и валюту и захлопнул металлическую дверь.

Я уже не знал, что думать. Ситуация явно переросла простой розыгрыш. Если это шутка — надо её как-то красиво завершать. А если Егорыч собирается устраивать охоту… Не знаю, не знаю… Я даже не представлял, что может произойти дальше. Везти англичанина за границы заповедника? Далековато будет… А олени? Может, с вертолёта Олег видел поблизости какое-нибудь стадо? Да нет, чего бы это им здесь шарахаться — они все к побережью, к морю перекочевали… Ладно, к чёрту этих охотников, пусть сами разбираются… А я пока воздухом подышу…

Прикрыв за собой дверь, я присел на крыльце. Красота-то какая! Ночное солнце скользило над самым горизонтом, отсвечивая яркими бликами в тундровых озерках и лужицах. Небо было чистое, без единого облачка. Дни стояли небывало тёплые, температура к обеду поднималась почти до двадцати градусов, лишь немного опускаясь к вечеру. Как шутили остряки по поводу такой погоды, ещё неделя — и с зарплаты можно будет полярные надбавки снимать… Хорошо, наверное, Егорычу здесь живётся, когда гостей нет. Тишина, покой, свежий воздух…

За спиной скрипнули половицы.

— Ты чего убежал? — Олег прикурил от моей сигареты, пыхнул дымом на подлетевших комаров. — Я ж ему ничего толком объяснить не могу.

— А чего ему объяснять? Как ты из него дурака делаешь?

— Я? Из него? Да он родился таким! Тоже мне, защитничек природы… А как в управе распинался!.. Тьфу!..

— Ну, ты тоже хорош. Ладно бы так поржали. А то ещё и деньги с него слупил…

— Чужих денег жалко? Есть лишние — пусть платит. Я хоть движок нормальный на моторку куплю. Заповедник ведь пока раскачается…

— А олени? У тебя что, дедушкой Дерсу Узала был?

— Олени — дело десятое… Пойдём, скажешь, чтобы друг этот спать укладывался…

Гарольд, облокотившись на стол и пьяно покачивая головой, слушал Розенбаума.

— We tomorrow shall go to hunt for deers* — полувопросительно-полуутвердительно проговорил он, неуверенно поднимаясь с табуретки.

— Certainly,— завериляего. — And now it is necessary to sleep.**
— Let's sleep,* — Гарольд сделал круг по кухне и поплёлся к кровати.

— Да-а, слабоваты европейцы насчёт водки, — ухмыльнулся Олег, глядя вслед споткнувшемуся в дверях англичанину. — Меньше чем две бутылки на троих — а он в дрова. Ха! Ладно, поехали ему оленя искать…

…Вырулив на моторке из протоки в основное русло, Олег повернул вверх по течению. Пологие низкие берега медленно сменялись невысокими сопками, бархатисто-зелёными от густой травы и мха. Ещё через час заунывного пения мотора сопки потихоньку начали вытягиваться вверх, обрываясь к реке скалистыми башнями, колоннами, средневековыми замками. На плавных поворотах русла правый берег казался рисунком из учебника по географии — на километры тянулись каменные полосы, волны, складки, разломы обнажённых горных пород. Рассматривать эти слои, из которых, как пирог, за миллионы лет выросли огромные горные хребты, можно было бесконечно…

К берегу мы пристали чуть выше старого якутского стойбища, у летней стоянки оленеводов, оставив заповедник далеко позади. Я к этому времени был уже изрядно замерзший, трезвый и злой — какого чёрта, что ещё за ночные прогулки!..

Егорыч, спрыгнув в воду, выдернул нос лодки на песок, бегом поднялся по откосу, заскочил в один тордох, в другой. Через минуту он вышел оттуда с сонным, застёгивающим на ходу безрукавку бригадиром. Не давая ему ничего сообразить, Егорыч что-то объяснял, убеждал, размахивал руками. До меня долетали обрывки фраз:

— Позарез… Любой… Да сейчас, сейчас… Да самый дохлый, какого не жалко! Да разве ж я… И бензин есть. А к зиме “бурановский” вариатор достану. Ну я ж тебе говорю — любой…

Не устояв перед натиском и посулами Егорыча, бригадир сдался. Через десять минут в лодку с обречённым видом лёг повязанный по ногам тощий однорогий олень.

— Ну, Афанасий, с меня причитается! Заезжай в гости! Спокойной ночи! И доброе утро! — перекрывая треск “Вихря”, прокричал Егорыч, круто разворачивая лодку вниз по течению. Бригадир, зябко поёживаясь, постоял немного на берегу, покачал головой каким-то своим мыслям, пожал плечами и побрёл обратно к тордоху…

Ещё через три часа жертвенное животное было выпущено на небольшой остров неподалеку от кордона. Ошалевший от путешествия олень долго тряс своим рогом, неуверенно переступая ногами по траве.

— Укачало, что ли? Не сбежит? — по-хозяйски оглядел островок Олег. — Может, привязать?

— Ага. Ещё и тир построить… Куда он с подводной лодки денется… Пусть пасётся. Поехали!..

Лодку на берег у домика мы вытаскивали, поёживаясь от холода — за ночь с севера натянуло ветром сырой туман, солнце едва просвечивалось сквозь его белёсую пелену.

Сна не было ни в одном глазу. Да и что там спать оставалось — час-полтора… В шесть утра, отставив кружку с крепким чаем, Олег пошёл расталкивать англичанина. Пока Гарольд продирал глаза, справлялся с похмельной дрожью, умывался и пытался впихнуть в себя холодную жирную осетрину, Олег достал из сейфа десятизарядный эскаэс, пощёлкал затвором, протёр карабин ветошью, отсыпал из картонной коробки патроны.

— Готов? Скажи ему, пусть теплее одевается. Дельта большая, оленей долго искать будем…

Похоже, Егорыч решил отрабатывать шальные деньги по полной программе: англичанину, судя по всему, ради удовлетворения своего охотничьего инстинкта предстояло ещё и помучиться. С другой стороны, почему бы и нет — деньги уплачены, должна быть и музыка…

От кордона мы повернули в бесчисленные протоки дельты. Олег явно отрывался на англичанине за всю нашу бессонную ночь. Он гнал лодку, закладывая крутые виражи влево и вправо, взлетал на волны так, что лодку, и нас вместе с ней, полностью накрывали ледяные брызги. По зеленеющему лицу Гарольда периодически пробегала мученическая гримаса. Надо думать — холодная осетрина и качка на похмелье тяжело ложатся…

Ну, как думаешь, хватит? — наклонился ко мне Олег. — Заводим на цель?

Хватит! — махнул я рукой. — Скоро сами блевать начнём!

Трижды лодка проскакивала мимо островка с оленем. Предполагалось, что охотник сам должен увидеть свою добычу, но скрючившийся под стеклянным козырьком Гарольд, казалось, напрочь забыл, для чего его понесло в дельту.

Помянув крепким словом родственничков англичанина, Егорыч заглушил мотор, достал из планшета карту, с сосредоточенным видом развернул её на коленях, поводил по бумаге пальцем, огляделся вокруг. Гарольд тупо смотрел на устроенный для него спектакль.

— Что загрустил? — кивнул Олег англичанину. — На вот бинокль, гляди, может, кого и увидишь, — и лодка пошла ещё на один круг.

Через пару минут Гарольд вскочил на ноги — карибу!

— Где? Ну ты даешь! — очень натурально изумился Егорыч. — Настоящий охотник! Ща мы тебя прямо к нему доставим.

На берегу Олег протянул англичанину карабин, передёрнул затвор:

— Вперёд, тореадор! Стрелять-то хоть умеешь?


 

Наша группа в Facebook

Реклама

Нет

Авторизация

Наши


Быков мыс. из альбома Ниёле Лялькайте

[Быков...]