Тикси-Бухта встреч

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Охота на дикого зверя

E-mail Печать PDF
Индекс материала
Охота на дикого зверя
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Все страницы

Англичанин заверил, что стрелять он умеет, и, перехватив эскаэс, чуть ли не ползком, пригнувшись до самой земли, двинулся вперёд.

— Ну, слава богу, избавились! — выдохнул Олег.

Он достал из сумки термос, ножом вскрыл банку сгущёнки:

— Давай хоть чайком согреемся, что ли. Продрог я с этим охотником, как собака.

— Его бы тоже напоить…Зелёный весь…

— Побегает — согреется. Человек, понимаешь, первобытные инстинкты в себе разбудил, хищником себя почувствовал, а ты — чай, чай… Мы ему крови сейчас тёпленькой в стакан нацедим, этому защитничку природы. И пусть только не выпьет!

Привстав на скамейке, Егорыч в бинокль поискал оленя, потом — охотника, злорадно пробурчав что-то под нос. Только он опустился вниз, только начал переливать сгущенку в чай, как над протоками грохнул резкий выстрел. От неожиданности мы оба подскочили, расплескав из кружек кипяток.

…Сторонясь крадущегося к нему охотника, олень, насторожившись, сколько мог, отступал и отступал вдоль берега. Прижатый к самой воде и напуганный выстрелом, олень в панике метнулся вперёд, вглубь острова, не обращая внимания на поднявшегося из травы прямо перед ним англичанина. А англичанин со сдавленным воплем бросился прочь от животного, споткнулся, упал, перевернулся через спину, вскочил на ноги и не целясь, почти в упор, ещё дважды выпалил в скачущий прямо перед ним олений хвост. “Карибу”, добежав в горячке до противоположного берега, закачался и рухнул в воду. Англичанин орал через весь остров:

— Valeri! Take my chamber! I want to have a photo of my hunt!*

— Надо же! — изумился Олег. — Попал! И сам живой… Как по-английски “охотник” будет?

— Хантер.
Подтянув лодку повыше на песок, чтобы ненароком не унесло течением, мы подошли к подпрыгивающему в возбуждении англичанину.

— О кей! Молодец! Настоящий хантер! А ещё защитник природы! — одной рукой Олег похлопывал довольного англичанина по плечу, а другой настойчиво пытался выдернуть у него карабин. Но Гарольд тянул ремень на себя, умоляюще глядя на Егорыча:

— Photo! Karibu! On memory!*

— Чего он хочет? — посмотрел на меня Олег.

— Да сфотографировать его с добычей. На память…

— А-а… Да пусть фотографируется. Только я на предохранитель поставлю…

Когда оленя вытащили на берег, Гарольд слегка умерил свой восторг. Бежал он, как ему показалось, едва ли не от лося, но вблизи животное имело, как заметил Егорыч, “бледный вид и форму чемодана” — мокрая слипшаяся шерсть, ребристые бока, тоненькие ножки. И один кривоватый рог… Снимок обещал быть великолепным: гордый британец в полной экипировке — от высоких сапог до бейсболки, с карабином наперевес, и невзрачненький, чуть больше барана, олень…

— And what, — осторожно поинтересовался Гарольд уже в лодке, когда мы возвращались на кордон, — at you in reserve all deers such … Small?.. I believed, they such … Large … With the large horns … Four hundred dollars … Two hundred seventy pounds* …

— Что? Опять не так? Чем опять недоволен? — Егорыч, не дослушав меня, в упор уставился на англичанина, догадавшись, видимо, о чем может идти речь. — А мы при чем? Сам увидел, сам грохнул. Мы-то при чем?..

— Yes, certainly … — лицо Гарольда выражало глубокую скорбь по растранжиренным спьяну деньгам. Наверное, ещё и не личным — аванс от журнала… — But four hundred dollars … Three shots … We shall prepare from him dinner?*

— Будем, будем, — заверил Егорыч. — Можешь и с собой мяска взять. Вкусное ведь, бери! Что, не хочет?

— Говорит, на таможне через санитарный контроль не пропустят.

— Тоже верно. Тогда не бери, — фальшиво вздохнул Олег. — Тогда я вертолётчиков свежатинкой побалую. За четыреста баксов… Сла-а-адкое, наверное, будет. Да, Гарольд?

Гарольд на всякий случай согласно покачал головой.

— А рога забирай, — продолжал рассуждать Егорыч. — Бери! На память! Четыреста баксов всё-таки… — он подцепил носком сапога голову убиенного животного и пододвинул к стрелку.

Англичанин сокрушённо покачал головой:

— In the house of a horn very beautiful … And these …*

И тут глаза Гарольда расширились. Проследив направление его взгляда, я повернулся к берегу. Егорыч, глянув туда же, закрыл лицо ладонью и потихоньку, подрагивая от вырывающегося смеха, сполз по сиденью на самое дно лодки:

— У-у-у, ё-моё!..

…На берегу реки по распадку к воде спускалось небольшое, голов в десять, стадо диких оленей. Стрекот двигателя заставил “дикарей” замереть в настороженном ожидании — продолжить спуск или броситься наверх. Даже издали были видны их раскидистые замшелые рога, крепкие тела, благородная осанка. Настоящие красавцы!

Англичанин волком глянул на нас, на оленей, отодвинулся вдоль борта подальше от несчастной жертвы своей охотничьей страсти. Похоже, он только сейчас начал подозревать, что его провели, но в чём и как — до него не доходило. Ни к кому не обращаясь, с гордым и независимым видом он сухо поинтересовался:

— And how many there is such hunt?*
Егорыч, как мог, душил в себе хохот:

— Да столько же, столько! Только на хрена мне два движка!..

Тикси - база Норденшельда - Тит-Ары, 1992 год

 



 

Наша группа в Facebook

Реклама

Нет

Авторизация

Наши